9 июня 2026 года в Афинах прошла международная конференция Experimental Scent Summit. Мероприятие проводится, по инициативе The Institute for Art and Olfaction (Лос-Анджелес, США) при содействии Smell Lab (Берлин, Германия). Саммит ежегодно, начиная с 2017 года, собирает исследователей ароматов со всего мира. География докладчиков этого сезона включает США, Японию, Францию, Грецию, Италию, Россию и другие страны.
В рамках мероприятия состоялся доклад Дарьи Дониной на тему “A New Dawn in the Study of the Soviet Perfume Industry” об архиве парфюмерной фабрики “Новая заря”, который стал частью коллекции будущего музея Odorum. Помимо винтажных флаконов, в распоряжении нашего музея оказались эскизы упаковок и этикеток, альбомы рационализаторов производства, сотни фотографий, отражающих бытовую сторону жизни фабричных рабочих: общежития, детские сады и пионерлагеря. В общем, та часть истории крупнейшей в СССР фабрики, которая всегда была известна только тем, кто там работал.
Парфюмерное наследие, которое здесь подчас воспринимается не всерьез, считается атрибутом старшего поколения, безнадежным пережитком прошлого, вызвало живой отклик у иностранной аудитории. Главный тезис: советская парфюмерия возникла не в логике рынка, а в логике плановой экономики, а значит, работала совсем иначе, чем западная. Если там аромат создавался как знак отличия, модный жест и инструмент самопрезентации, то массовая советская парфюмерия выпускается с посылом, “чтобы все пахли одинаково” и вписывались в социалистический канон если не красоты, то хотя бы нормальности. Чем вдохновлялись рабочие парфюмерного цеха? Что своим ароматом хотели сообщить миру советские граждане?
Парфюмерное наследие, которое здесь подчас воспринимается не всерьез, считается атрибутом старшего поколения, безнадежным пережитком прошлого, вызвало живой отклик у иностранной аудитории. Главный тезис: советская парфюмерия возникла не в логике рынка, а в логике плановой экономики, а значит, работала совсем иначе, чем западная. Если там аромат создавался как знак отличия, модный жест и инструмент самопрезентации, то массовая советская парфюмерия выпускается с посылом, “чтобы все пахли одинаково” и вписывались в социалистический канон если не красоты, то хотя бы нормальности. Чем вдохновлялись рабочие парфюмерного цеха? Что своим ароматом хотели сообщить миру советские граждане?
Гости мероприятия имели возможность познакомиться с реконструкциями советских парфюмов, созданными год назад специально для выставки “Красная Москва. Женщина в большом городе” парфюмером компании “Арнест-Юнирусь” Юлией Макаровой. И когда в конце доклада им было предложено проголосовать за своего фаворита, бОльшая часть аудитории выбрала “Красный мак”, а не “Красную Москву” — и стоит отметить, что москвичи прошлого века были бы с ними полностью солидарны, если верить опросу в журнале “Техника молодежи” за 1936 год.
Среди тем этого года было два доклада, посвященных сенсорным пересечениям в восприятии музыки и ароматов, пара любопытных исследований локального ольфакторного наследия — запахи горы Олимп и вариации на тему японского мха. Несколько спикеров представили свои художественные проекты с ольфакторным компонентом, кроме того с короткими сообщениями в жанре экспромт выступили и некоторые из номинантов премии Art and Olfaction Awards, церемония вручения которой состоялась там же в Афинах 11 июня.
Фото: George Galatsis